§ Широкогоровы §
toggle menu

Шаман

Для объяснения того, какими путями шаман входит в сношения с духами, было бы желательно предварительно дать рассмотрение отношений духов к роду и отношений шамана к роду. В то же самое время перейти к этим вопросам возможно лишь по установлении путей, коими достигается связь между духами и личностью шамана. Поэтому в этой и следующей части изложения неизбежны будут некоторые повторения. Замечу также, что размеры настоящего «Опыта» мне не позволяют привести все факты мне известные, а потому я в качестве примеров буду брать лишь наиболее типичные случаи.

Начиная с трудов первых путешественников по Сибири как Паллас, Георги, Кастрен и др., и кончая трудами исследователей последних лет, мы находим ряд факторов и подробных описаний различных видов заболеваний нервного и психического свойства. Но в этом отношении Сибирь ждет исследователей невропатологов и психопатологов, так как то, что до сих пор сделано в этом направлении слишком недостаточно для самых скромных обобщений.

Сибирские народности дают ряд особых разновидностей нервных и психических заболеваний, а распространение этих заболеваний оказывается даже значительно шире и глубже, чем среди других нам известных народов. Каковы причины этих явлений, полагаю, в настоящее время, когда еще не изучены сами заболевания и психические особенности указанных народностей, устанавливать преждевременно. Тем не менее позволю себе заметить, что приписывание этих заболеваний так называемому вырождению сибирских народностей, вследствие влияния якобы существующего кровосмесительства, ограниченности кровей и т.п. основано лишь на предположениях, так как вырождения с биологической точки зрения, даже среди уменьшающихся численно народностей, нет. Во-первых, коэффициент прироста населения нельзя рассматривать абсолютно, необходимо учесть интенсивность развития производительных сил народности, что должно быть введено в коэффициент прироста, как один из моментов. Во-вторых, кровосмесительства и значительной ограниченности брака (эндогамичность) обычно не существует, доказательством чему служит хотя бы значительная смешанность антропологических типов. К этому вопросу вообще приходится относиться с весьма большой осторожностью и считать, как это делают некоторые этнографы, причиною значительного распространения заболеваний эти еще совершенно непроверенные факты неосновательно. Поэтому я, не имея возможности здесь же обратиться более подробно к разбору основных причин развития нервных и психических заболеваний, временно позволю себе не касаться их даже предположительно. Пусть данные, которые мне удалось собрать, послужат лишь материалом для будущих выводов, успешность которых будет зависеть помимо количества собранных фактов также и от методов обработки их, а особенно проверки на сибирском социологическом материале, совершенно отличном по своему происхождению, антропологическим особенностям и главное этнографическим условиям.

Эти замечания я считаю достаточными, чтобы предупредить от преждевременных выводов и подчеркнуть, что разрешение разбираемых вопросов требует особенной осторожности.

Приходится различать шаманов опытных, так сказать, профессионалов и шаманов начинающих и редко шаманящих. Знание и опыт профессионала многое могут скрыть от глаз исследователя. Поэтому я начну свое изложение с молодых, малоопытных шаманов, для которых самый акт камлания не стал еще привычным.

За несколько дней до камлания, особенно если таковое не назначено специально, шаман начинает испытывать чувство неудовлетворенности, упадка сил, иногда легкой возбудимости. Он ищет объяснения причин своего состояния, но не находит их. Наконец во сне ему начинают видеться непонятные страшные явления, объяснения которых он не находит и это создает ему еще большую нервную неустойчивость. Когда это состояние доходит до некоторого предела и должно как-то разрешиться, шаман начинает, сознательно или бессознательно, искать повод устроить камлание. Если его услуги никому не нужны, то он выискивает повод сам. Либо он хочет просто узнать чего от него хотят подчиненные ему духи, либо он хочет узнать через духов, что делается с его близкими или что его ждет. Если это его желание укладывается в определенное решение, тогда шаман вызывает духов и камлает по определенным правилам, если же он не может найти решения, то дело кончается внезапным приходом духов, обычно во сне, и они сами ему объясняют причину их появления. В последнем случае шаман начинает сильно трястись и дрожать всем телом, особенно плечами и головой. Он садиться на землю или на нару (у оседлых), начинает часто и резко подпрыгивать, скрежеща зубами и тряся головой. Движения его начинают делаться все резче и резче, чаще и чаще; они ритмичны, но нарастание темпа происходит равномерно. Наконец он приостанавливается, как будто даже успокаивается, но новый приступ, начинающийся с неритмичного подергивания плечами и головой, снова овладевает им. Время наступления следующего момента зависит от личного характера шамана. Когда движения им уже совершенно овладевают, шаман начинает петь один из мотивов известных всем, не только шаманам; пение становится все громче и громче, движения начинают подчиняться мотиву, наконец, шаман в пение начинает вкладывать слова. Слова эти принадлежат уже не ему, шаману, а тому духу, который в него вместился. Душа шамана уже не самостоятельна. Если поблизости от шамана есть опытный человек, - помощник шамана, — он начинает задавать вопросы духу, зачем он пришел, что ему нужно и т.д. Подпевая шаману после каждой строфы, помощник помогает шаману, заполняя молчаливые перерывы. Если есть под рукой бубен, то он передает его шаману, и тот начинает в него ритмично бить колотушкой. Шум бубна и подвесок на нем еще больше вводят шамана в состояние сознательного невладения собой. Если шаман бубна держать не может или отказывается от этого, то помощник сам берет бубен и помогает шаману довести себя до того состояния, когда дух становится полным господином тела шамана. Когда цель достигнута, шаман становится несколько спокойнее; его сознанием, его языком и телом владеет дух, он ему отдается абсолютно, образ духа, желания его и страдания овладевают шаманом, и подсознательная сфера его оттесняет сознание. Тогда шаман сознательной жизнью больше не живет, он находится в состоянии, когда сознание его усыплено. Если в этот момент шаману оно возвращается и если ему неизвестны некоторые приемы возвратить себя в прежнее состояние, из которого он выведен, он теряет способность продолжать камлание. В этом состоянии шаман может прибывать несколько часов. Дух, вместившийся в шамана, может понестись за много верст от тела шамана, наблюдать там и рассказывать то, что он видит. Дух может войти в связь с другими духами и от них узнать, то, что ему требуется, он может просить и заставить других духов оказать ему помощь и т.д. В это время дело помощника шамана все запомнить и понять, что говорит дух через шамана, не приводя шамана в полное сознание, задавая ему вопросы коротко и ясно, ловя момент, когда шаман молчит. Если в это время сознание к шаману вернется благодаря грубости и неумению помощника, то дух может уйти и прервать сеанс.

Значение помощника шамана громадно. От его умения зависит и то, чтобы помочь шаману остаться в том состоянии, до которого он себя довел, и понять то, что дух говорил. По окончании камлания далеко не всегда, конечно, шаман помнит и знает, что именно дух говорил и те вопросы, которые стояли перед шаманом до начала камлания, останутся для него вопросами, если помощник не изложит ему услышанного. Функции помощника иногда исполняются случайно присутствующими при камлании людьми, но когда камлание предвидится, то обычно помогает одно и то же лицо, привыкшее к данному шаману.

Когда дух кончит свое дело, он уходит. Уходит он внезапно. Шаман сразу успокаивается, вытирает лицо платком, протирает глаза, пьет воду или чай и обычно скоро засыпает, утомленный и измученный физически. На следующий день, если шаман получил удовлетворение, и позыв камлать не повторяется, он встает бодрым и веселым. Тяжелому психическому состоянию его уже более нет места.

Это самый простой случай камлания, теперь я перехожу к более подробному описанию состояния шамана, тех возможностей, которые открываются для него, когда дух в него уже вместился, приемов и способов, поддержать достигнутое состояние.

При перечислении шаманских духов попутно указывалось и на качества, которыми обладают некоторые из них. Качества и способности духов дают шаману возможность, вместить в себя духов, пользоваться свойствами их в своих интересах. Так, например, духи, которые не бояться боли, дают возможность шаману наносить себе уколы, порезы и удары, не испытывая при этом страха и не боясь последствий. Приходилось, действительно, неоднократно наблюдать чрезвычайную нечувствительность шаманов во время вхождения в них духов этой группы. Больше того, заживление порезов и уколов, полученных во время камлания, по свидетельству многих лиц, протекает значительно быстрее. Большие шаманы, т.е. шаманы, обладающие большими знаниями, умениями и влиянием на людей, в присутствии некоторых духов при большой сосредоточенности могут даже без физических воздействий вызвать на лбе выступление крови через кожу, причем кровотечение приостанавливается вскоре после ухода духа. При вмещении духа огня шаманы обнаженными ногами входят в кучу горящих углей, манипулируют с раскаленным жезлом, облизывают и берут в рот горящие китайские курительные свечи, вообще не боятся высоких температур. При вхождении некоторых духов они приобретают большую подвижность, делают такие скачки, на которые они в нормальном состоянии, безусловно, не способны. Так, например, однажды мне пришлось наблюдать одного старого шамана в возрасте более 80 лет, который был слеп и не мог уже передвигаться без посторонней помощи; когда на него был надет костюм, весивший, во всяком случае, более одного пуда, и когда дух в него уже вместился, он, ударяя при этом в бубен, начал подпрыгивать на высоту не менее одного метра и танцевать с легкостью совершенно непонятной при его дряхлости. При вмещении духа беременной женщины у шаманок начинает увеличиваться живот и становится настолько больших размеров, что женщина имеет вид готовой разрешиться; тогда шаманка дает прощупать ей живот и предлагает тут же родить ребенка-духа, но конечно, никто из присутствующих не соглашается его принять; по удалении этого духа, живот шаманки сразу опадает до нормальных размеров. Шаманы могут прибывать в неподвижном состоянии или неудобном для тела положении почти неограниченно продолжительное время, что совершенно невозможно для нормальных людей.

Из моих подробных наблюдений над шаманами, мне удалось получить ряд любопытных фактов. Вот один из них. Шаманка отправилась в мир мертвых, чтобы увидеть там души давно умерших предков рода. Путешествие в мир мертвых сложно, длинно и опасно, так как в момент, когда душа шамана покидает тело, она может быть по пути перехвачена врагом шаманом или задержана каким-нибудь духом. Иногда случается, что шаман во время такого камлания, не приходя в сознание, умирает. Когда дух шаманки покинул ее тело, она бросилась на особо сделанный плот из четырех деревянных рыб, покрытый шкурою только что убитого оленя. Перед этим мне удалось определить пульс, он был близок к 110. Вскоре после падения ее, тело начало мало по мало остывать, пульс ослабевать и едва чувствуемый давал уже не более 52-4 ударов. Шаманка лежала без движения и становилась все холоднее и холоднее. Душа ее не возвращалась и она не двигалась. Так продолжалось при сохранении присутствовавшими тишины около получаса. Помощники ее начали беспокоиться и звать ее. Она не отзывалась. Тогда начали высекать огонь кремнем, брызгать водой, теребить ее и т.д. пока она не отозвалась слабым подавленным голосом. Тогда помощники стали резко бить в бубен, шуметь подвесками и громко кричать. Шаманка стала согреваться, наконец, она поднялась, вскочила, схватила бубен и снова начала петь и двигаться, — душа ее вернулась.

Случаи, когда смерть наступает без видимых причин, по указанию самого человека, известно немало. Так, например, известно, что некоторые племена австралийцев совершенно не могут есть мяса тотемных животных, так как верят в то, что съевший неминуемо должен умереть через три дня; и они, действительно, расплачиваются за невоздержанность или ошибку жизнью. Среди народов Европы сильно нервные натуры назначают себе день и час смерти, готовятся к ней и смерть, действительно, наступает вследствие приостановки деятельности сердца. Известно также, что многие индивидуумы обладают уменьем регулировать сердцебиение, усиливая и ослабляя его. Достаточно того, что существует некоторая возможность регулирования сердечной деятельности, чтобы степень воздействия на сердце стала в зависимость от степени желания и умения это делать. Наконец, если вера в то, что вследствие тех или иных причин должна наступить обязательно смерть, достаточно сильна и делает в сознании человека смерть неизбежной, то смерть, действительно, может наступить, вследствие самовнушения и воздействия на сердечную деятельность. В случае шаманства дело именно так и обстоит. Шаман знает то, что душа его уходит, он знает, что она может быть похищена или задержана при возвращении своем в тело шамана, он знает, что жизнь без души невозможна и если он убедился в том, что душа его, действительно, не вернулась, ему нечего более не остается, как приостановить сердечную деятельность и, действительно, умереть. Случаи же перехватывания души шамана во время большого камлания, когда душа шамана идет в мир мертвых, бывают часты, а поэтому шаманы избегают пускать свою душу в такие опасные путешествия и ходят в мир мертвых редко, не более одного раза в год, а иногда и реже того.

В некоторых случаях шаману бывает необходимо вместить в себя подряд несколько духов. Допустим, что ему через духа стало известно, что для выздоровления больного ему, шаману, необходимо найти душу больного и вместить ее обратно, изгнать предварительно из больного вместившегося какого-нибудь бродячего духа (случай сильного психического заболевания). Тогда само камлание должно составиться из нескольких актов: 1) обычное обращение к шаманским духам за помощью и вхождение одного их них, 2) узнавание с помощью духа причины болезни и нахождение души больного, 3) приглашение ряда духов и вхождение их, а затем добывание и доставка души больного, 4) при помощи других духов удаление в специальное вместилище духа, вместившегося в больного, 5) вмещение обратно души больного в его тело, 6) воздание благодарности духам. Таким образом, для успешного ведения этого камлания необходимо приглашение и вмещение нескольких духов, преодоление препятствий со стороны других духов и т.д. Каждый дух обладает своими особенностями и шаману приходится все это знать и делать.

Чтобы довести себя до подавления сознания, шаману приходится употребить немало времени (вхождение духа), а затем уже дух начинает действовать самостоятельно. Иногда для этого требуется более часа, а все камлание продолжается несколько часов и шаману за это время приходится менять свои приемы, настроение (бывают веселые, мрачные, медленные и быстрые и т.д. духи) несколько раз. После такого напряжения всех сил, шаман бывает чрезвычайно утомлен и должен значительное время (несколько часов) отдыхать, а иногда даже он остается в подавленном состоянии в течение нескольких дней, особенно если ему не удавалось вместить в себя духов или одного из них и добиться желаемого результата.

Имеет также большое значение настроение шамана и подготовленность его к камланию. Если шаман хочет камлать и ищет случая, то дело для него проще, но если его просят и заставляют камлать, то для него это труднее, так как предварительно он должен довести себя до такого состояния, когда ему захочется камлать, так как в противном случае в него духи не вместятся, или ему придется только делать вид, что духи вместились. Таким образом, помимо того, что шаман может быть пассивным вместилищем духов, он должен сам вмещать духов и, следовательно, произвольно подавлять свое сознание. По уверению шаманистов даже умелый, знающий все приемы, шаман не может достигнуть полного владения духами и настроением людей, если не отдастся целиком духам, т.е. не подавит совершенно своего сознания. Искусство и опытность шамана приводит его к умению довести себя до такого состояния и для этого существует ряд приемов.

Самое опасное — это прохождение шаманом момента психологического перехода от сознания к вмещению духа, когда камлание может превратиться в простой нервный припадок, т.е. когда шаманом владеет дух, а не шаман духом. Когда шаманят со вмещением, все действие происходит ночью в полутемном помещении; для создания экстаза шаман закрывает глаза и покачивается ритмично; посторонним шумом его отвлекать нельзя, но подпеванием нужно помогать непрерывному поддержанию ритма; в бубен шаман бьет ритмично; время от времени нагибает низко голову и вздрагивает всем телом или частями его. Для поддержания сил он иногда пьет водку или ханшин (китайская водка) или араку (молочная водка монголов). Иногда же шаман выкуривает подряд несколько трубок табаку. Такие приемы для шаманов, очевидно, вредны, так как поднимают их энергию на момент, после чего наступает реакция. Вследствие этого, опытные шаманы во время камлания избегают наркотиков, а перед камланием предпочитают поесть и выспаться. Если шаману не удается довести себя до экстаза, то он, немного отдохнув предварительно, начинает всю процедуру сначала.

Начиная камлать, шаман обычно уже знает, какой именно дух должен идти первым, вторым, и т.д. Вероятно, во время камлания сам шаман не знает и не помнит этого порядка, но обычный порядок вмещения духов в данного шамана ему известен, хотя бы от его собственных помощников. Обычно у шаманов бывает свой порядок. Если порядок нарушается, то это ставит помощников в большое затруднение и крайне мешает шаману, так как помощники путем удачного задания вопросов и т.п. не оказывают шаману необходимого содействия. Само собою разумеется, что сознательно шаман менять порядок не будет, — это роняет авторитет шамана, может вызвать перерыв в настроении, удаление духа и вообще замедляет камлание. Помощники же также раздражаются и с трудом следят за шаманом. Они утверждают, что у шаманов в этом отношении существуют свои привычки, — одни точно следуют одним порядком, а другие этого не делают, но в нормальном состоянии шаман всегда знает порядок вмещения своих духов. Кроме того, при сравнительно ограниченном количестве духов, запоминание порядка вмещения их не составляет труда даже для детей. Очевидно, во время камлания шаман идет по порядку вмещения духов совершенно бессознательно.

Во время камлания, как было сказано, обычно бывает темно, но слепые шаманы могут камлать и днем. Щипки, толчки и вообще все то, что возвращает шамана в сознание, приводит к уходу духа, если только шаман не реагирует на эти действия бессознательно самозащитою. Во время же вмещения некоторых духов, ощущение боли у шаманов совершенно пропадает, и тогда такие воздействия на шаманов не производят никакого впечатления (мне лично приходилось проводить такие опыты). В это время шаман в состоянии развивать энергию, совершенно несоответствующую его физическим данным. Так например, слабые женщины — шаманки обладают настолько большой силой, что несколько взрослых мужчин не могут их удержать на месте, если это требуется. Старухи и старики приобретают легкость и молодость. Во время камлания они также теряют ощущение холода и в сильный мороз шаман иногда часами полуодетый находится вне юрты или фанзы. Начав камлание, шаман иногда не ест почти целый день. Все это говорит за то, что во время камлания состояние шаманов значительно отличается от обычного, нормального состояния людей вообще и их самих. Наконец, само камлание, которое иногда продолжается от захода и до восхода солнца и во время которого шаман находится несомненно в состоянии весьма сильного возбуждения, свидетельствует об исключительной выносливости шаманов во время камлания.

Путем значительного напряжения и продолжительности иногда многодневного камлания шаманам удается, по словам шаманистов, достигать сообщения на расстоянии, вызывать из- далека других шаманов себе в помощь, внушать людям некоторые действия и т.д. Таких фактов в настоящее время известно уже много, но объяснение их я пока оставлю на будущее, так как сложность этих явлений нуждается в дополнительном анализе самих фактов и требует более детального изложения их. Замечу только, что для решения этих вопросов одного скептицизма недостаточно. Только после специального изучения самого явления можно будет сделать выводы (некоторые лица, наблюдавшие шаманов, предполагали, по своей простоте, со стороны шаманов самую обыкновенную фальсификацию и мошеничество. Конечно, по детальном изучении вопроса, места для таких предпосылок, кстати сказать, значительно облегчающих задачу исследователя, быть не может).

О влиянии шаманов на присутствующих людей и их подчинении шаманам мне удобнее сказать в следующей части.

Каким же образом человек становится хозяином духов, — шаманом? Чтобы подойти к этому вопросу, мне придется касаться взаимоотношений родовых духов и рода. К последнему вопросу более подробно я обращусь далее, а поэтому здесь я ограничусь лишь общими замечаниями. Когда в род по смерти шамана освобождаются духи, среди членов рода (у тунгусов бродячих охотников численно род обнимает приблизительно около 100 человек, хотя возможно, конечно, увеличение рода и до нескольких сотен, у маньчжуров род доходит до нескольких тысяч; в случае сильного расширения рода происходит деление его, — у тунгусов — охотников просто образуется новый род, обычно с новым названием, а у маньчжуров род отделяет новую социальную единицу, которая является по всем своим признакам родом, та же организация, которая выделила из себя эти новые рода уже теряет признаки рода и ее можно скорее рассматривать, как племя, объединяющее ряд родов, имеющих общего предка) начинаются страшные необъяснимые заболевания, которые особенно сильно распространяются среди ближайших шаману членов рода нисходящего поколения, специально же среди молодых людей обоего пола в возрасте приблизительно до 20 лет. Больные делаются задумчивыми и рассеянными, лишаются работоспособности, не могут заниматься обычным трудом, много спят, во сне постоянно бредят, вскакивают на ложе, стремятся удалиться от людей, иногда убегают в тайгу и там остаются подолгу, обычно отказываются от пищи и худеют. Иногда это заболевание сопровождается истерическими припадками со всеми типичными проявлениями истерии: судорогами, «мостом» нечувствительностью, светобоязнью и т.д. Иногда больных находят в лесу, забравшимися во время припадка на дерево или сидящими между скалами или в пещерах. Больных возвращают насильно домой, следят за ними, ухаживают за ними, так как все знают, что причиною заболевания могут быть духи умершего шамана. Таких больных одновременно бывает иногда несколько человек. Никакое лечение здесь не помогает и только шаман может определить истинную причину заболевания, да и то с большим трудом. Лечением же для таких больных может быть определение духов к одному из больных, что опять-таки делается не шаманом, а самими духами.

Кто же из заболевших и искомых духами имеет больше шансов сделаться их хозяином? В этом отношении у некоторых народностей существуют определенные правила; так например, у забайкальских тунгусов духи наследуются обычно от деда к внуку, от мужчин к мужчинам, а от женщин к женщинам с соблюдением мужской филиации и с сохранением женщиной духов своего рода. У маньчжуров же, где женщина, пришедшая в чужой род в отношении духов становится полноправным членом рода, наследование духов происходит без различия пола и стремится придерживаться прямой линии, — от отца к сыну и дочери, от матери к сыну и дочери.

Сознание принципа наследования влияет только до некоторой степени, так как, помимо всего, у кандидата должны быть специальные данные для того, чтобы сделаться шаманом.

Но случается, что несмотря на наличие кандидатов (по принципу наследования) и заболевших описанной болезнью, духи все-таки ни на одном из них не останавливаются и болезнь начинает охватывать новых членов рода, давая при этом новые видоизменения ее. Взрослые люди делаются нервными и совершают акты необъяснимой грубости, даже преступления; начинает развиваться всеобщее раздражение, склонность к истерическим припадкам, смертность от самого болезненного состояния и несчастных случаев увеличивается. Тогда нормальная жизнь рода приостанавливается и может грозить даже гибелью роду. Такое состояние рода может продолжаться несколько лет. Изменено оно может быть лишь созданием шамана и случается это в более простом случае приблизительно следующим образом.

Состояние одного из больных значительно ухудшается. Он почти ничего не ест, теряет сон, мрачен и бездеятелен. Обычно вечером или ночью начинается сильный припадок. Больной дрожит, как шаман, подпрыгивает и скрежещет зубами. Тут же он начинает и шаманить. Если имеется под рукой бубен, то ему его суют в руки и больной доводит себя до экстаза, когда сознание уже теряется, и дух в больного, наконец, вмещается. Иногда это происходит в тайге без свидетелей и помощи людей, где преимущественно вмещается в шамана один из духов тайги. Там он шаманит иногда несколько дней подряд и либо его находят другие люди и приводят домой, либо он сам возвращается, либо же погибает.

После первого вмещения духов кандидата в шаманы оставляют в покое иногда на несколько месяцев, а иногда даже на несколько лет; он делается более спокойным, но время от времени пытается камлать. По совещании рода и старых шаманов назначается день, когда новый шаман приносит первую жертву своим духам, что и знаменует его признание родом.

Значительно усложняется дело в том случае, если одновременно существует несколько равноправных кандидатов. Один такой случай известен мне во всех деталях и я им поделюсь.

В одном маньчжурском роде лет 18 тому назад был казнен шаман за политическое преступление. Он был единственным шаманом рода, унаследовавшим дух от своей матери, которая в свою очередь унаследовала их от его бабушки (по отцу). Смерть шамана совпала с военными событиями в Северной Манчжурии и почти все население из прибрежных селений по Амуру перекочевало под гор. Цицикар. Все шаманские принадлежности, кроме двух картин с духами, погибли во время пожаров и когда род вернулся на старое пепелище, вся его энергия ушла на воссоздание разрушенных жилищ, имущества и хозяйства. У шамана было два сына; за старшего, когда тому было 12-13 лет, он сосватал девушку лет 20, которая вскоре после свадьбы стала любовницей шамана и родила сына. Через несколько лет после смерти шамана в роде начались обычные заболевания, которые особенно сильно проявлялись на младшем сыне и на любовнице покойного шамана, жене старшего сына, который покинул родительский дом и, получив некоторое образование, стал чиновником в местных китайских управлениях. В роде образовалось два течения, — одни считали нежелательным, чтобы женщина стала родовым шаманом, а другие видели в ней большую силу, чем в ее зяте и поддерживали ее кандидатуру. У женщины кандидата, избегавшей после смерти отца мужа сношений с мужчинами, прекратились месячные кровотечения, несмотря на то, что ей было только 36-37 лет и ее заболевание начало принимать все более и более тяжелые формы, она пропадала по несколько дней в тайге, где находили ее застрявшей между сучьями деревьев, истерзанную и избитую. Это состояние сопровождалась истерическими припадками, светобоязнью, «мостом», нечувствительностью к уколам и т.д.

Второй кандидат был еще совсем юный, крепкий, но довольно нервный субъект лет 22. У него бывали таинственные сны, ночью он вскакивал и начинал шаманить без бубна. Работал он лениво, был вообще апатичен.

У других членов рода были также припадки, а главное то, что всех преследовали неудачи в делах и личной жизни. Общее мнение склонялось к тому, что шаман был нужен. Это было, очевидно, известно и кандидатам. После нескольких лет такой неопределенности положения решено было созвать весь род, избрать жюри из трех лиц и разрешить вопрос, кому же из двух быть шаманом.

Приготовления к этому акту я опускаю и перейду непосредственно ко дню, когда этот вопрос должен был быть решен. В решительный день в кандидатку вместился дух шамана, ее бывшего любовника. По многим признакам можно было заключить, что половой момент здесь играл не последнюю роль, так как кандидатка во время припадка производила некоторые движения, определенно указывавшие на сильное половое возбуждение. Припадок повторился еще раз в тот же день, но в значительно более слабой степени. К тому моменту, когда она должна была вместить в себя духов и заговорить их языком, она была уже совершенно разбитой и ослабленной.

Старый шаман, в присутствии 60-70 человек начал ее подготовлять к экстазу пением и бубном. Долго не наступало возбуждение. Наконец, она задрожала и начался припадок. Сначала думали, что это пришел дух, но потом оказалось, что она ничего сказать не могла, плакала, подвывала и дрожала, причем дрожь была незначительной. Несколько раз пытались довести ее до экстаза, но это не удавалось.

Одною из причин неудачи кандидатки несомненно было нежелание большинства иметь ее шаманом. Ей подсовывали сырой, малозвучный бубен, смеялись и т.д., что несомненно ей мешало сосредоточиться. Тогда было решено, что она духов не имеет, но духи владеют ею и поэтому шаманом она быть не может.

Второй кандидат был бодрее и, хотя вначале духи в него не хотели вмещаться и он путал названия духов и их функции, тем не менее на вторую и третью ночь он все больше и больше входил в роль и, наконец, на четвертую ночь доказал перед всеми, что он духами владеет вполне. Он в течение многих часов дрожал, носился по фанзе, подпрыгивал, пел и бил в бубен, сказал сколько и какие у него есть духи, вместил поочередно их в себя и тогда духи потребовали себе жертв, а его объявили через себя самого своим избранником. Воле духов подчинились люди и новый шаман был признан.

Из этого описания можно видеть, что помимо личных данных играет известную роль и желание сородичей видеть шаманом то или иное лицо. Но, пожалуй, еще большую роль играет определение того, не болезнь ли руководит кандидатом. От последнего, собственно, и зависит результат состязания кандидатов. Вообще же, если бывает несколько кандидатов и они успешно камлают, то вопрос может быть отложен разрешением на будущее. В конце концов один из кандидатов уступит и духи изберут себе хозяином выдержавшего испытание. В приведенных случаях род определяет кандидата, но если шаман появляется самопроизвольно, то дело для рода упрощается, так как он стоит пред совершившимся фактом.

К подобным случаям относятся те появления новых шаманов, которые бывают неожиданными для самого рода, а иногда для самого кандидата. Вот один из типичных случаев. У ывынков в Маньчжурии был человек лет сорока. Он пошел в тайгу и там заблудился. Сколько времени он проплутал, сам он не знает, но однажды ночью, находясь среди скал, он чего-то испугался, потерял сознание и в него вместился кадар буркан, ставший его главным сывэном. Он прошаманил несколько дней на месте, пришел в нормальное состояние и вернулся к своему дому. Там он рассказал, что с ним случилось и собрание рода, убедившись в том, что он стал, действительно шаманом, признало за ним права. Сначала считали, что он имеет только сывэнов дона, но затем он принял родовых духов и стал родовым шаманом. Упрощается дело и в том случае, если серьезных кандидатов нет. Тогда волей-неволей приходится примириться с тем единственным, который имеет права и склонность быть шаманом.

Обряды, знаменующие собою выступление шамана на деятельность, некоторыми этнографами совершенно неправильно называемые «посвящением шамана», отличаются значительным разнообразием.

Сущность их сводится к двум актам: 1) признанию родом на особом испытании за кандидатом права на шамана и 2) первое жертвоприношение духам шамана. Вся процедура продолжается не менее нескольких дней, а обычно 5, 7, 9 дней, при чем эти два акта иногда разделяются временем в несколько месяцев.

Любопытно отметить, что во втором акте самым важным считается жертвоприношение буга или духу заменяющему его. Жертвенным животным бывает обычно, какое-нибудь большое животное: бык или большой олень. Этот акт торжественности необходим для того, чтобы оповестить единого бога о важном событии в жизни рода. Особенная длительность этих актов происходит вследствие того, что каждому духу приходится придти особо, для того чтобы его можно было «накормить». Здесь одновременно у некоторых народностей происходит также учет того, сколько и какие именно духи имеются у данного шамана. Впоследствии такое жертвоприношение повторяется или ежегодно (у маньчжуров) или раз в 3-4 года. У ывынков обычно делается особая бирка, на которой отмечается и в первый и в последующие разы сколько и какие духи являлись. Бирка сохраняется самим шаманом вместе с костюмом и другими шаманскими принадлежностями.


 
Электропочта shirokogorov@gmail.com
© 2009 - 2018